?

Log in

No account? Create an account

Вне времени и пространства

Ну, вот и я здесь завелась. Главным образом - исключительно для того, чтобы иметь возможность комментировать дневники интересных мне личностей, которых нет на дайри. Ибо живу я, вообще-то, там. А здесь, судя по всему, будет вершиться пиар имени меня - сиречь, выкладываться та творческая разность, которой я страдаю. Впрочем... Почему страдаю? Я ей наслаждаюсь)

Зовут меня Ирэн (как можно убедиться, зайдя в профиль), в околомузыкальной сетевой среде более известна как Аэлирэнн. Сама себя называю "аццкий Minstrel", ибо. За всеми прочими прозвищами, наименованиями и званиями - welcome to мой профиль, а то и дайрик. Мне там уютнее... Но на что только не пойдёшь ради возможности настрочить свой решительный вяк у кой-кого в комментах!)

Вот как-то так.

Откровения Менестреля

Такой она появляется в конце "Охотницы за душами" и начале "Стеклянного Рождества" - та, что ещё не стала главой Четвёртого отдела Агентства "Альтаир"...



Нуарейн

Тучи висят низко,
Гладят живот серый.
Ветер своим свистом
Листья сорвал с вербы.

Инея вкус сладкий,
Губы твои белы...
Выдалась месть краткой
У королевы.

Было - жила злобой,
Корни её - в горе.
Щедрой на невзгоды
Вышла твоя доля.

Смерть твоего брата
Миру судьбу спела,
Сторицей взяв плату
С Бланки Ниэвы.

Что же теперь? Пусто.
Серый конец света.
Иней схватил чувства,
Песня для всех спета.

С девой ушло Сердце,
Жизни дар бесценный.
Мир унесёт в смерти
Имя Равенны.

То ли ещё будет -
Но на другой Грани.
Люди и не-люди
Скажут: "Идём с нами".

Но до того часа
Губы твои белы...
В путах своей власти
Спит Королева.

Откровения Менестреля



Выйди ко мне

Я смотрю в глаза небу -
Небо сверху льёт воду,
Я на лету
В косы вплету дождь.
Я надену плащ серый
И в душе зажгу веру,
Что где-то ты
Этой воды ждёшь.

И пойду плясать в небо,
И стихи слагать в море,
Растекусь рекой в степи,
Снегом обовью горы,
Выпаду росой утром,
Наведу туман ночью...
Выйди ко мне -
Пей, сколько хочешь.

Посмотри в глаза солнцу -
Солнце опалит сердце,
Медью звеня,
Я от огня пью.
Золотые одежды
Алым шёлком надежды
Я без канвы
Начисто вышью.

Песни петь пойду в поле,
Свечи запалю в полночь,
Спеленаю жар в полдень
И зароюсь в мех волчий,
Разведу костёр буйный,
Разожгу пожар в сердце...
Выйди ко мне -
Выйди согреться.

Не смотри в глаза звёздам -
Звёзды украдут душу,
Вечно мечтать
Ты о них станешь.
Я надену плащ синий,
И любовь, что не стынет,
Сталью ума
Ты не обманешь.

Я сотку покров тайны,
Разолью вино в кубки,
Зачарую лес дальний,
Расплескаю струн звуки,
Сяду вышивать грёзы,
Сон через плечо брошу -
И выйду к тебе,
Если попросишь.
Мюзикл по мотивам пьесы Оскара Уайльда "А если серьёзно?" - от женского театра "Металлия". Я - в роли Гвендолен. Фотографии со смешными комментариями - https://vk.com/album3688667_186944264

Victoriam Speramus



Когда погаснут все огни, и занавес падёт,
И станет нечего сказать,
В пустынных залах вечность своё царство обрести придёт,
Смятеньем души наполнять.

Пришла пора нам заслужить наш день грядущий,
Встань на колени и молись...

Victoriam speramus, cantate tibi itam!
Concordiam optamus, iuvate libertatem!
Victoriam speramus, negate subversorem!
Concordiam optamus nunc!

Коль спокоен ты - другой в унынье может быть,
И это - тайна сих времён.
Ты молишь о прощенье -
Кто-то хочет грех свой замолить.
Ты знаешь, каждому своё.

Пришла пора нам заслужить наш день грядущий,
Встань на колени и молись...

Победе уповаем - так пойте о победе!
Согласия желаем - так радуйтесь свободе!
Победе уповаем - так рабство отрицайте!
Согласия желаем днесь!

Victoriam speramus, cantate tibi itam!
Concordiam optamus, iuvate libertatem!
Victoriam speramus, negate subversorem!
Concordiam optamus, victoriam speramus
Negate subversorem, concordiam optamus nunc!
Суровая бордельная девочка смотрит на вас, как на...

Я - тифлинг! Я - Лорд Воров! Меня Клоака родила и вырастила, я не боюсь ни заточки под ребро, ни огнешара за шиворот! Я до графини доросла, в лучших подругах и первых фрейлинах у императрицы состою, могу украсть что угодно и какую хочешь ловушку обезвредить, у меня... у меня... У меня рога есть!!!
Рыжая девушка со сложной высокой причёской яростно подпрыгнула на месте и дёрнула кисточкой хвоста, неприметного под стандартной женской формой магического Университета. Закрытые двери аудитории не тронула ни её мысленная тирада, ни физическое выражение негодования: они всё так же безмолвствовали, насмешливо взирая на незадачливую студентку, оставшуюся последней в очереди на первый в своей жизни зачёт. И не абы какой...
- Запомни накрепко, - наставляла её в своё время императрица Марьяна (в узких кругах - Миралисса), ссужая подругу конспектами, оставшимися со времён собственного обучения. - Списать на зачёте или экзамене у Лето - практически невозможно. И не практически даже, а совсем. Будь ты хоть трижды Лорд Воров - серьёзно предупреждаю, даже не пытайся.
Read more...Collapse )

Моему рыцарю

Зима. Ночь. Питер.
Тесноватая из-за обилия мебели комнатушка освещается двумя разноцветными гирляндами (одна на шкафу, вторая - на уютно наряженной ёлке) и голубоватым мерцанием монитора незакрытого ноутбука. На неширокой кровати, скинув одеяло куда-то в ноги, спит крепко сбитый молодой мужчина, прижимает к себе свою женщину, а та мирно сопит ему куда-то в подмышку. Сон обоих столь крепок, что его не нарушают негромкие голоса, позвякивания ложечек о края чашек и прочий приглушённый шум, который производит компания неясных фигур, внаглую оккупировавших чужую гостиную.
- Н-ну, полюбуйтесь, - фыркает с дивана невысокая пухленькая девушка с пушистой копной волос и обилием фенечек на руках, бросая взгляд на обнявшуюся в постели парочку. - Опять загонял себя до полусмерти. А утром проснётся и будет стенать, как мало делает и как у него ничего не получается.
- Семьдесят пять процентов даю на то, что сперва он сделает уборку и перемоет всю посуду, а уже потом будет страдать фигнёй и рефлексией, - безошибочно определила вторая, тоненькая, как тростинка, передавая пухленькой чашку с горячим чаем.
- Страдание рефлексией суть элемент преходящий и быстро излечиваемый - ударным трудом, творческим процессом, её словами либо же страданием той же фигнёй, - наставительно воздевает палец к потолку худощавый мужчина, затянутый в чёрное, примостившийся на узеньком подоконнике и почти не видимый за разлапистым новогодним деревом.
В ответ ему слышится негромкий смех всех присутствующих - и тех, что уже говорили, и тех, что ещё не брали слово, прячущихся в неверных тенях, что пляшут на стенах, полу, у шкафов и иных предметов мебели.
- Не умничай, Палач, - хищно скалится ещё один мужчина с затянутыми в хвост волосами и встряхивает головой, звеня десятком простеньких серёжек-колечек в ушах. - Я могу сказать, что он делает мало и недостаточно. Он не пишет! Совсем забыл о нас! И не шикай на меня, Жрица, всё равно сейчас наше время, и эти двое нас не услышат.
Светловолосая женщина в простом белом платье молча пожимает плечами и аккуратно укладывает тонкий кусок сыра на намазанный маслом хлеб, даже не думая прерывать обличительную речь.
- То есть, конечно, он не забыл и помнит - но! Мальчики и девочки, думаете, я не знаю, как это тяжело - возвращаться к тому, что не получилось сразу и с нахрапа, да ещё и после такого перерыва... связанного с неприятными ассоциациями. Я - знаю! В конце концов, во мне больше всех от него. Но, вашу мать, я отказываюсь думать, что мы до такой степени стали ему отвратительны, что он так и будет топтаться на месте, запинаясь о свои несчастные вариации сюжета, и ждать, ёж его медь, вдохновение, которое... амнь!
- За-аткнись, дорогой, - властно командует мелодичный женский голос, и вынырнувшие из теней на стене изящные бледные руки суют в рот пылкому оратору большую плюшку с корицей. - Его мысли и доводы ты всё равно знать не можешь, несмотря на всю вашу схожесть. И он нас любит, я уверена. А посему - будь лапушкой, Воин, марш на кухню, там я видела большую банку вишнёвого варенья. Тащи сюда, не обеднеют. А то Няшечку призову!
Поименованный Воином демонстративно закатывает глаза и так и отправляется на кухню с плюшкой в зубах. Бледные руки сперва втягиваются обратно в теневую пляску на обоях, а затем по полу скользит почти невидимое в полумраке завихрение и вздымается, превращаясь в гибкую стройную женщину с густыми длинными волосами, которая ничтоже сумняшеся отбирает у блондинки ненадкушенный бутерброд.
- Тень, дорогая, твои методы, как всегда, порывисты и широкомасштабны, - коротко смеётся женщина с короной золотых волос, уложенных в искусную высокую причёску, и помешивает свой кофе маленькой ложечкой. - Но ты абсолютно права, а нашему начальнику отдела силового вмешательства пора снова вспомнить каково это - думать головой. - Говорит она негромко, голос не повышает, но можно быть уверенным, что удалившийся в недолгое кухонное изгнание Воин слышит каждое слово. - Между прочим, обо мне речь пойдёт лишь во втором томе... если за него вообще возьмутся. А что я? Спокойно выращиваю лук у себя на фазендах...
Неясное нечто, лежащее под ёлкой и доселе напоминавшее просто груду какого-то меха, внезапно шевелится и выдаёт густым басом:
- А тут уж от него ничего не зависит. Акт творения... что уж тут. Сам знает. Описывал. Да. Кхм.
- Мы все живы, - подытоживает Палач, спрыгивая с подоконника, дабы стянуть себе вафельку из хрустальной вазочки. - И этого уже ничто не изменит. Даже если он перестанет писать. А ведь он не перестанет. Я тоже его знаю. Где-то глубоко внутри. Рива, прогноз?
- Не буду давать процентовку по столь деликатным вопросам, - непреклонно улыбается тоненькая девчушка, говорившая второй. - Это только и исключительно его дело.
- Просто пускай помнит, что мы живы, рядом и любим его, балбеса непутёвого, - деланно хмурится вернувшийся Воин, ставя на стол початую двухлитровую банку с вареньем.
- А она - не даст ему об этом забыть, - деловито кивает Тень, мигом оказываясь рядом. - Она настырная. И упрямая, прям как я. Так, где моя большая ложка?!
Скользят по комнате мягкие тени, играет огоньками новогодняя ёлка, за окном неторопливо падает январский снег... А тихий смех и негромкие разговоры складываются в единую тёплую волну, раскрывшуюся уютным покрывалом над постелью, в которой, обнявшись, сладко сопят двое.
Красивых тебе снов, Мастер...

Schandmaul

Прощальный обед – Henkersmahlzeit



Я за одним столом сидел
С князьями-графами, не ниже.
Меня не забудут те, кому я пел,
Но больше я их не увижу.

В таверне я вечера проводил,
Играл там в кости и пил,
И братьев своих до слёз я смешил,
Но дням тем конец наступил.

Хей, вот – идёт палач!
Привет свой шлю вам, братцы!
Хей, вот – идёт палач!
Пришла пора прощаться!

Ходил я по морю, по волнам,
Куда б ни захотел.
Чужих видал я людей и края
И времени на то не жалел.

И меч я держал стальною рукой,
В битвах бросался вперёд.
Ужас познал, что навеян войной,
Победам был счастлив и горд.

Хей, вот – идёт палач!
Привет свой шлю вам, братцы!
Хей, вот – идёт палач!
Пришла пора прощаться!

И женщин я тоже немало познал,
Сердца завоёванных мною.
Любовь так часто я воспламенял
И причинял так много боли.

Я от рыцарей как-то сбежал,
Стал пиратом мерзким.
Но тут сижу – и вот настал
Конец моим злодействам.

Хей, вот – идёт палач!
Привет свой шлю вам, братцы!
Хей, вот – идёт палач!
Пришла пора прощаться!

Latest Month

January 2015
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Teresa Jones